Ведущие врачи выявили, что вакцины настраивают нашу иммунную систему против нас

Согласно новому исследованию, которое трудно проигнорировать, вакцины могут являться спусковым механизмом множества серьёзных заболеваний. Вакцины содержат вре

Read more

eko-inter

eko-inter

eko-inter

eko-inter

eko-inter

ECOLOGY INTERNATIONAL HEADLINES

FAUNA : 
Sarmaşık atmaca güvesi (Agrius convolvuli)

Gözlem BilgileriSarmaşık atmaca güvesi (Agrius convolvuli) erişkin birey | Kaynak: Gökhan Eren

Read more...
FAUNA : 
Присурская популяция выхухоли: бережно храним, что имеем

Успеху популяции русской выхухоли в Чувашском Присурье, обитающей на территории

Read more...
FAUNA : 
Сколько снежных барсов осталось в России

Международный день снежного барса отмечают 23 октября. Этот праздник был учрежден

Read more...
FAUNA : 
Учредителями первого в Туркмении питомника алабаев стали семь банков

Щенки алабая в питомнике в Ахалском велаяте. Фото с сайта Turkmenportal.comУчредителями п

Read more...

EKO-INTER JOURNAL

 
                            

Editor-in-Chief of the magazine: Teymur Kasamanli

SPOTLIGHT ON ECOLOGY

Jane Fonda Among Those Arrested While Launching #FireDrillFriday Campaign to Demand Climate Action

By Jessica Corbett, staff writerAmerican activist and actress Jane Fonda was arrested for civil diso

ECO SOS - 
20-10-2019
more
Минприроды ослабило режим охраны

Определен порядок строительства в буферных зонах ООПТ

ECO SOS - 
29-10-2019
more
Контрабандисты вывезли из Казахстана в Оренбург более 4 тыс. степных черепах

Изъятые в Оренбурге черепахи. Кадр из оперативного вид

ECO SOS - 
20-10-2019
more

TURKIS

20-10-2019
Simya Nedir?Simya kelimesi, Türkçeye Arapçadan ...
Written by Super User Category: RUSSIA
Print

«Наверное, нет ничего, что бы не знал и не умел делать наш Роман Иосифович, – охотно рассказывают мне врачи в ординаторской, пока я жду героя публикации. – У нас уже есть даже шуточная форма обращения: ок, Гугл! Чем лучше купировать болевой синдром у этого пациента?» Мы смеемся.

В ординаторскую влетает молодой человек: «Здравствуйте, мне переодеваться в халат?» Так я познакомилась с врачом-кардиологом Краевой клинической больницы скорой медицинской помощи Романом Воробьевым.

Не по стандарту

Беспокойного человека видно сразу. Роман Воробьев как раз из таких. Кардиолог вполне может работать в поликлинике. Размеренно вести прием, назначать лечение, выдавать направления на госпитализацию – делать ту самую работу, в которой нуждается большинство пациентов. Но он пришел работать «на передовую» – в палату интенсивной терапии кардиологического отделения. Зона его ответственности – все самое плохое, что может случиться с кардиологическими больными. Есть и вторая специальность – «анестезиолог-реаниматолог». Дежурства в кардиологии сменяются работой в реанимации.
– Никогда в жизни я не искал простых путей. Здесь есть и многогранность состояний, и сложность. Нарушение ритма сердца – одна из самых непростых ситуаций. Требуется много навыков, знаний, постоянно совершенствоваться и учиться. Поле для творчества и самосовершенствования внушительное. Да и результат видишь сразу. При этом есть четкие стандарты и жесткая регламентация, которая упрощает процесс помощи. Но надо иметь в виду, что стандартизировать можно состояние, а человека – нет. А ведем мы его полностью. Ведь нельзя, к примеру, лечить отдельно взятое сердце. Поэтому получаешь несказанное удовольствие от того, что хорошо сделал свою работу – пациент выжил. – А если нет? Врач сменил тон: – Мы работаем с тяжелыми пациентами, бывает, что спасти не можем. Да, врач не может быть лишен сострадания, иначе ему нечего делать в медицине.   И это тоже часть профессии, которую необходимо научиться принимать.

По следам Калипсо

Вопрос про халат в начале нашей встречи прозвучал не случайно. Дело в том, что Роман после окончания смены успел сбегать домой и погрузить в машину оборудование для дайвинга. Сразу после нашей беседы он уезжает в Алтайский заказник, штатным сотрудником которого является. А необходимость перед интервью облачиться в рабочую одежду Роману пояснили коллеги с телевидения. Воробьев в короткое время стал звездой благодаря обнаруженным им мшанкам в Телецком озере. Но обо всем по порядку. – Я вырос на фильмах Жака-Ива Кусто. Засело в подкорке, но я даже мечать о дайвинге не смел. Ведь как считается? Нырять можно там, где есть море. Что можно искать в наших озерах? Как часто бывает, помог его величество случай. По дороге на работу Воробьев увидел табличку: «Клуб дайверов». Оказалось, что первые навыки замечательно осваиваются в бассейне. Это дальше уже были Байкал, море в Греции, озера родного края и квинтэссенция сибирского дайвинга – искусственные пещеры Кемеровской области.
– Сибирский дайвинг – прежде всего ландшафтные погружения в местах, где добывали какую-то породу. Затем все это заполняется водой и получается искусственный полигон, в котором можно нырять, плавать и рассматривать скалы и образовавшиеся пещеры, - рассказывает он.

Как в космосе

– Телецкое озеро вначале нас не приняло. Темно, холодно, глубоко. Особенность светопоглощения такая, что в любое время суток там абсолютная ночь. Хотя горизонтально вода прозрачная. Есть ощущение, что погружаешься в чернила, будто эту темноту можно потрогать. Ты в нее проваливаешься, она обволакивает… В первое время это создает тревогу, гнетущее состояние, чувствуется каждый удар сердца. Но все же притягивает. Летишь, маленький-маленький человечек-песчинка, вдоль отвесной скалы. Под тобой сотни метров, над тобой – 30, потом 40… 50… ощущение выхода в открытый космос!
Поездки «в космос» стали регулярными. Администрация заповедника поначалу тоже присматривалась к команде приезжающих, потом начали сотрудничать. – Еще одна проблема – мусор. Все, что попало в эту воду, останется там навсегда. Брошенные рыболовные сети находятся на дне, но продолжают ловить и убивать рыбу. Их пытаются тралить кошками, но чаще всего убрать можно только вручную, с контролируемым, но все же риском для жизни. Так вышло, что в 2017 году я и напарница Татьяна Клименко стали штатными сотрудниками заповедника.
Медицина и дайвинг, по мнению моего собеседника, явления если не одного порядка, но очень схожие. Дайверу, как и медику, требуется жестко следовать всем стандартам, считать время. Цена ошибки крайне высока: жизнь пациента в больнице или своя собственная в толще воды. Поэтому погружение планируется с точностью до минуты. А в исключительных случаях и до секунды. При этом врач не перестает быть врачом выходя из больницы и тем более уезжая в село, от которого даже до ближайшего стационара пять-шесть часов быстрой езды. Служебное жилье, в котором располагается Воробьев во время работы в заповеднике, находится по соседству с местным ФАПом. Поэтому нередко за советом местные жители заворачивают именно к нему. Роман никогда не отказывает в помощи, смеется: «Отговорки все равно не принимаются!» – Однако бывает, когда я понимаю, что нужно все бросать и спешить на помощь, – доктор вновь серьезнеет. – Сельские жители очень терпеливые и не зовут врача до тех пор, пока есть силы терпеть. А когда приходят… На его счету два спасенных пациента с инфарктами и успешная госпитализация больного с переломом позвонков шейного отдела. В таких случаях приходится брать ответственность и вызывать вертолет МЧС.

Слово для науки


Работа любого заповедника основывается на трех китах: охрана, экологическое просвещение, наука. Роман Воробьев и его напарница Татьяна Клименко успевают по каждому из них. Традиционно СМИ сообщают: алтайские дайверы вновь нырнули и что-то нашли. Находки разные, но сенсационных, с точки зрения обычного обывателя, не бывает. – Район малонаселенный. Поэтому найти какой-то артефакт сложно. Хотя и у нас есть что посмотреть. Это огромный затопленный пирс. Он был построен в 60-х годах. Вокруг него можно плавать, в него можно заплывать. Есть собственный маленький «Титаник» – катер «Ярославец», который затонул в начале 90-х годов. Слава богу, тогда обошлось без жертв. В прошлом году в акватории поселка Яйлю на глубине более 50 метров был найден плавучий метеобуй. На трех-четырехметровом основании расположены приборы, от них отходят 12-метровые лучи. Приборы сохранились в идеальном состоянии. Первое впечатление было: мы нашли космический корабль или упавший спутник! Потом опознали лопасти анемометра и разобрались. Кстати, он пролежал под водой 60 лет, но при изменении скорости течения лопасти крутятся. Впрочем, недели две назад Роман и Татьяна случайно обнаружили до сих пор не встречавшихся местным ученым мшанок. Это колониальные кишечнополостные размером меньше миллиметра. Новое слово в науке.
– Дайвинг – это не спорт. Не достижение высоких результатов. Это что-то вроде философии и медитации. Когда ты дошел туда и начинаешь растворяться в глубине и темноте или, наоборот, в лучах солнца, пробивающихся сквозь толщу воды… – Воробьев задумался. Это увлечение, которое стало второй профессией, помогает ему перезагрузиться после тяжелых будней в кардиологии и реанимации. Вернуться с новыми силами к пациентам и избежать того самого профессионального выгорания, которого боится каждый медик. И если для этого в сутках должно быть 25 часов, Воробьев готов. Он никогда не искал легких путей.

Ночная жизнь

– Под водой Телецкого – насыщенная ночная жизнь. Днем не увидишь ничего. А стоит поставить будильник на два-три часа – с глубины поднимаются налимы, на мелководье плавает хариус, патрулируют свою территорию щуки. Дно буквально шевелится: там и беспозвоночные колыхают своими щупальцами. Это такие микроскопические «коралловые сады».  Копошатся мелкие рачки. Чем чаще погружаешься, тем больше удается увидеть.

Как щука нас использовала

– Не только мы привыкаем к животным, но и они привыкают к дайверам. Мы «познакомились» со щукой размером 1,1 – 1,2 метра и обнаружили, что разговоры об отсутствии обучаемости и некоего интеллекта у рыб несостоятельны. Здороваться с нами она, конечно, по-прежнему не хочет. Однако научилась нас использовать. Щука – вершина экосистемы данного местечка. Она царица, сама хозяйка и с нашими первыми погружениями решила посмотреть, кто это заплыл на ее территорию. Проплыла между нами, продемонстрировав, кто здесь главный. Был эпизод, когда, посчитав меня слишком назойливым, она ударила головой в фотоаппарат, я его чуть не выронил. Сейчас она идет с нами буквально на границе видимости. Но конвоирует она не просто так. Как только луч фонаря высвечивает маленькую рыбку, она торпедой бросается на нее и заглатывает, делает круг и возвращается на свое место. Первый раз я только на замедленной съемке понял, что произошло.

 

 

 

 

Фото предоставлено сотрудниками Алтайского заповедника


 

primi sui motori con e-max
ECO INFORMATION